Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: антинорманизм (список заголовков)
19:02 

норманисты и источники, как это знакомо

House Katsap - We do not jump.
alex-oleyni уже не в первый раз обращает внимание на ма-а-аленькие, но отнюдь немалозначительные подтасовки в переводах источников, что в разное время позволяли и позволяют себе сторонники норманнской теории. Так и в этот раз:

«В переводе И.В. Дьяконова текста Адама Бременского есть одна неточность, на которую я хотел бы обратить внимание всех, кто исследует и цитирует этот текст. Адам Бременский в II, 19(16), описывая Балтийское море, цитирует Эйнхарда и в данном переводе идет следующий текст:

Славянские хроники, М., 2011, С.40

Вокруг него живёт множество народов. Так, даны и шведы, которых мы называем норманнами, владеют северным побережьем и всеми его островами. На восточном берегу живут славяне и различные другие народы…

Бросается в глаза то, что северному берегу Балтийского моря противопоставляется восточный берег. Я проверил текст по MGH.

Адам Бременский II, 19(16)

Hunc multae circumsedent nationes, Dani siquidem ac Sueones, quos Notmannos vocamus,et septentrionale litus et omnes in eo insulas tenent. At litus australe Sclavi et aliae diversae incolunt nationes… (MGH_SS_7, p.311)

Вокруг него(Балтийского моря) сидит много народов, ведь даны, а также свеоны, которых мы зовем норманны, владеют и северным берегом, и всеми островами на ней [Балтике]. Тогда как, склавы и другие различные народы населяют южный берег.

На самом деле речь идет о южном береге Балтийского моря. Причем немецкие редакторы не приводят никаких разночтений на слово australis, которое означает «южный».

Меня удивило, откуда Дьяконов мог взять другой перевод, и я проверил текст Эйнхарда «Жизнь Карла Великого». Оказывается, еще в XIX веке был выполнен его перевод, который и выложен на сайте Востлит. Там тоже стоит «восточный». Но в MGH приводится практически совпадающий с Адамом Бременским латинский текст.

Эйнхард, Жизнь Карла Великого,12

Hunc multae circum sedent nationes; Dani siquidem ac Sueones, quos Notmannos vocamus,et septentrionale litus et omnes in eo insulas tenent. At litus australe Sclavi et Aisti, et aliae diversae incolunt nationes… (MGH_SS_2, p.449)

Вокруг него сидит много народов. Ведь даны, а также свеоны, которых мы зовем норманны, владеют и северным берегом, и всеми островами на ней [Балтике]. Тогда как, склавы и эсты, и другие различные народы населяют южный берег.

Как видим, отличие текста Адама Бременского от текста Эйнхарда состоит только в том, что он выпускает этноним Aisti. Возможно, он не понял его.

Таким образом, и в тексте Адама Бременского и в тексте Эйнхарда славяне живут на южном берегу Балтийского моря».



Q.E.D.

Казалось бы, ну как, переводя с латинского, можно перевести australe как «восточный», а не как «южный»? А ларчик на самом деле просто открывается. Austerveg же. Переводчик XIX века не мог не прочитать латинское слово через призму норвежского термина. Его не смущало даже то, что дальше по тексту идет упоминание вильцев, т.е. лютичей, которых ну никак, физически невозможно привязать к восточной Балтике, и хорошо известный поход Карла против них от 789 года, закончившийся в районе реки Пены (современная Пене в Мекленбурге-Передняя Померания, ФРГ), что опять же даже близко не восточный берег Балтийского моря. И вообще, что там этот дремучий средневековый монах мог понимать! Историку-норманисту виднее, что тот монах на самом деле имел в виду. Ну, а современный переводчик... А кто, собственно, уже рискнет пойти против утвердившегося норманистского канона? Кому смелости хватит?

Ну и оттуда же из последнего, о расширительном толковании понятия «норманн» некоторыми средневековыми авторами:

читать дальше

@темы: история, антинорманизм

11:52 

мы от рода русского

House Katsap - We do not jump.
Доказательная база теории «Руотси-Русь» (как ее часто называют) упрощенно такова. Жил-был народ староскандинавов (какой из современных к ним относится и как — пусть будет неизвестно. Это удобнее. Общегерманская языковая группа). Народ сей отличался тем, что при контактах с другими народами этноним свой не раскрывал. А представлялся, ссылаясь на род занятий и оснащенность оборудованием. Так и именовались. «Здравствуйте, мы ротс (róþs=гребля). У нас есть весла. На каждое весло у нас есть по уключине. Это важно. Мы пришли на веслах с территории современной Швеции. На своем родном берегу мы бонды. Вот если бы под парусами и в драккарах, тогда бы мы были викинги, а раз мы не в морских драккарах и идем на веслах, то мы ротс (róþs=гребля). И в последствии мы планируем называться здесь народом ротс (róþs=гребля). Ну, это уже позже десятого века. А сейчас мы немножечко будем вас грабить и убивать». Финны запомнили их название (как тут не запомнить) и передали его словенам, буква в букву: — «руотси — это абсолютно безбашенные парни с психопатической фиксацией на веслах». Словене решили, что гребля – это именно то, что насущно им необходимо, и пригласили ротс на княжение, ведь наличие уключин и умение грести – ключевое требование для руководящего звена того времени. Ну, или были завоеваны, и, разумеется, по той же причине. «В нашем деле что главное? Личная уключина. Держись за нее, и у тебя все будет, в том числе и фофудья! Много фофудьи. Фофудь. Или фофудей. Не ржи, греби давай!».
Вот картина. Прибывает к словенам флот на веслах. По приглашению, или для покорения. Предваряет это примерно следующий диалог, начало которого вам уже известно:
— Здравствуйте, мы ротс (róþs=гребля). У нас есть весла. На каждое весло у нас есть по уключине…
— Так, сразу стоп. Мы это знаем. Вон та сумь и емь говорила нам, что вы руотси, но…
— Оки-доки. Пусть будет руотси. Здравствуйте, мы руотси, у нас есть весла и т.д.
— То, что вы акцентируете внимание на вашей способности передвигаться на веслах по рекам вверх по течению, мы уже себе уяснили. Похвально. Нам все-таки хотелось бы знать главное: какого вы рода? Кто ви есть такие?
— Это неважно, да мы и не скажем, вам достаточно, что мы есть гребцовая дружина, кстати, это будет по-вашему – русь, и мы вами будем управлять. Это наш главный гребец Рюрик, и его два болезненных братца. Они будут вами руководить.
— ОК.
Самое интересное, что, по мнению апологетов теории «Руотси-Русь», это объяснение полностью устроило словен: дальше этого места они в расспросах как будто и не пошли. Чтобы в это поверить, нужно подразумевать словен, полян, и т.д. как нечто обособленное от окружающей ойкумены, словно бы пребывающих в вакууме, подобно известному сферическому коню. И тут вдруг – раз! В вакуум прорывается группа орудующих веслами людей, они именуют себя участниками гребного похода, и это именование становится их этнонимом. Навсегда. П - правдоподобность.
После этого Русью стало именоваться абсолютли еврефинг, что попадало в руки гребцов, даже все народы от ильменя до черного моря. «Смотри, детеск Ингвард, вот это всё вокруг — наша, гребцовая (так они нас называют, а мы им позволяем: дикари-с), земля, и выходит, все разноплеменное людие, живущее на ней, тоже гребцами прозываться должно». Конец цитаты. Вздохнули радостно люди, и нареклись русью. То есть гребцами от рода гребцового. Ведь если выдадут весло, значит и уключина будет, а где уключина — там и дань. А пришлые гребцы с территории современной Швеции поголовно сей же час разом-дружно записались на курсы славянского языка, и, овладев им за одно поколение, отказались от древнескандинавского (в международном договоре 907 года используется словяньский язык), затем отреклись от родных богов и своих отцов, потому как детей стали называть славянскими двусоставными именами. Только бабкам-гребцуньям разрешили оставить на память черепаховидные фибулы. Так это в общих чертах представлялось ученым. Самое интересное, что многим из них так представляется до сих пор.

@темы: ППКС, антинорманизм, история

19:56 

себе на заметку

House Katsap - We do not jump.
«Девятая глава трактата Константина Багрянородного «Об управлении империей», зачитанная уже до дыр многими поколениями исследователей – это, если так можно выразиться, «розеттский камень», поскольку содержит уникальные сведения о росско-славянских наименованиях днепровских порогов. Однако, девятая глава – это еще и «камень преткновения», поскольку из-за неверной интерпретации тех или иных терминов, содержащихся у Константина, порой возникали и до сих пор возникают фантомные конструкции самых невероятных размеров. Одним из наиболее ярких примеров такового фантома является термин «полюдье». Литература, посвященная этому слову, довольно обширна – неплохой обзор работ, вышедших до 1960 г. см. в ст.: Брайчевский М. Ю. По поводу одного места из Константина Багрянородного // Византийский Временник. 1960. Т. 17 (42). С.144–154.

Напомним, что в современном переводе Г. Литаврина (1991) интересующий нас пассаж звучит следующим образом:
«Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киева и отправляются в полюдие, что именуется «кружением», а именно – в Славинии вервианов, другувитов, кривичей, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов».

Брайчевский во многом прав: πολύδια, понимаемое в работах позднего периода как славянское слово «полюдие», вероятно, ошибка. Необходимо вернуться к первоначальному чтению и принимать константиново слово за греческое в значении «oppida», т.е. «городища, городки, небольшие полисы». Однако в таком случае возникает вопрос - что делать с термином «гюра», которое Константин приводит в параллель к слову πολύδια? На этот вопрос, кажется, толком никто не ответил. А ответ может быть простейший. Перед нами испорченный текст, нуждающийся в эмендации (исправлении):
γύρα = γαρδ
Иными словами, вместо «гюра» следует читать «гард» (ср. «Немогард» в начале девятой главы, а также др. росские топонимы с компонентом –гард, известные по другим источникам), если πολύδια мы понимаем как oppida.
Таким образом, исходный текст реконструируется нами следующим образом:
«Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киева и отправляются в πολύδια [= городища], которые [на языке россов] называются γύρα [= γαρδ]...».

Конечно, термин «полюдье» уже пустил суровые корни и теперь его из песни не выкинешь: достаточно вспомнить 800-страничный кирпич «Полюдье: всемирно-историческое явление» (Под общ. ред. Ю. М. Кобищанова. М.: РОССПЭН, 2009).

ps Из комментариев Мельниковой-Петрухина: «Греческая транскрипция древнерусского слова "полюдье" показательна как свидетельство адаптации росами именно славянского слова (в исландских сагах также употребляется заимствование из древнерусского: polutasvarf. См.: Stender-Petersen А. Varangica. Р. 151-164), хотя типологически сходный институт в самой Скандинавии носил название "вейцла"». Фантазии Стендер-Петерсена, на которые сочувственно ссылаются авторы комментария, по счастью, уже давно развеяны. Последний по времени обзор см. в ст.: Джаксон Т. Н. О термине pólútasvarf у Снорри Стурлусона // Норна у источника Судьбы. Сборник статей в честь Е. А. Мельниковой. М., 2001. С. 106–113».



@темы: Византий, антинорманизм, история

12:51 

а так, конечно, люди интеллигентные...

House Katsap - We do not jump.
Любопытный отзыв о методах "дискуссии" норманистов с антинорманистами от сторонника первых же:

«Сходил на днях в Центр Сахарова на дискуссию про борьбу с норманизмом как инструмент исторической политики. Поскольку дело проходило в сугубо либеральном учреждении, то никакой дискуссии, разумеется, не получилось и получиться не могло, так как была представлена лишь одна сторона – сами норманисты, антинорманистов не пригласили.

Чтобы не было недоразумений. В полемике двух научных школ по поводу истока нашей истории лично я, скорее, на стороне норманистов, которые, как это неоднократно подчёркивал один из выступавших, полагают, что скандинавы оказали известное влияние на становление русской государственности. Спорить с этой дальновидной формулировкой («известное влияние») довольно глупо, поскольку факт скандинавского проникновения в русскую, точнее, восточнославянскую толщу подтверждается и археологически, и лингвистически, и источниковедчески. Кроме того, всегда приятнее в начале собственной истории иметь конкретное лицо и событие, чем абстрактное движение масс или предприимчивых пассионариев. Да, призвание Рюрика вполне себе легендарно, но легенда эта весьма достоверна (чтобы пресечь гражданскую смуту, пришлось импортировать правителя с дружиной), по крайней мере, куда достовернее, хоть и менее поэтичнее, чем, например, Римская волчица… Есть и ещё одно соображение: норманизм в деле становления Руси приоритет отдаёт Новгороду, т.е. территории, входящей в состав нынешней Российской Федерации, тогда как антинорманизм естественным образом на передний план выдвигает Среднее Поднепровье, т.е. временно отпавший в украинство кусок Русского мира.

Словом, я – умеренный норманист в душе и потому изначально был на стороне пришедших в Центр Сахарова Фёдора Успенского и Игоря Данилевского, однако то, что случилось дальше если не поколебало мои убеждения, то однозначно оставило скверный осадок. Два учёных мужа (само собой, из ВШЭ), пользуясь полной свободой слова и отсутствием оппонентов, решили себя ничуть не стеснять, рассказывая небольшой аудитории, какие жалкие ничтожные люди эти антинорманисты, какие они ущербные и неполноценные, насколько они изувечены личностными комплексами и заражены национализмом. Настоящие учёные, к которым, безусловно, относятся и сами дискутанты, с этой плесенью не то что полемизировать – на одном гектаре рядом не сядут, настолько антинорманисты омерзительны всякому нормальному, приличному, совестливому и неполживому человеку.
Я, наверное, не обратил бы внимания на эти постоянно повторяющиеся эскапады, в конце концов, и футбольные фанаты, говоря об оппонентах, не держатся в парламентских рамках, но уж больно эта самоуверенная и безапелляционная интонация напомнила легендарных «людей с хорошими интеллигентными лицами».

Однако, если бы дискуссия ограничилась только чмырением отсутствующих коллег по цеху, вечер в Центре Сахарова не получился бы таким ярким: выступавшим мало было раскатывать антинорманизм в исторической перспективе, они не уставали заклинать, что это направление сегодня гальванизируется. При этом, что характерно, не было названо ни одно имя современного исследователя-антинорманиста, не упомянута ни одна книга из противоположного лагеря, не обнародован ни один факт навязывания антинорманистских идей в школьном образовании, в культуре, в политической практике. Таких фактов нет и быть не может, поскольку никакого антинорманистского реванша не существует. Чтобы это ощутить, достаточно вспомнить, что совсем недавно мы праздновали – на самом высоком уровне – 1150-летие Российской государственности, которая отсчитывается с 862 года, т.е. с летописного призвания варягов. Более того, была даже выпущена марка с изображением князя Рюрика, главной мишени для всякого антинорманиста, о племени которого принято отзываться так: “Династия Рюрика”, “Рюриковичи” в иронических кавычках…

Впрочем, нельзя сказать, чтобы два часа прошли совершенно впустую. Когда Успенский и Данилевский прекращают самонадрачивание и говорят о том, что относится к сфере их научных интересов, слушать становится действительно любопытно. Это касается и русско-скандинавских культурных связей, и отражения трансграничных событий в отечественных и иностранных источниках соответствующей эпохи, и царивших в советской исторической науке нравах.

Оказывается, по степени взаимного ожесточения и людожорства, наши историки ничуть не уступают таким известным скандалистам, как киношники, пропуская вперёд лишь литераторов, за которыми не угнаться никому».
<...>

@темы: фрики от истории, история, антинорманизм

22:08 

"хитрость русов" или странные комментаторы

House Katsap - We do not jump.
К вопросу о работе с источниками. Вот так иногда бывает, читаешь ты вроде бы классический перевод классического текста с классическими же комментариями от авторитетного переводчика... и вдруг впадаешь в ступор.

Ибн Хордадбех, 80-е гг. IX века, "Книга путей и стран", отрывок о "купцах русов":

«Что касается купцов русов, а они — вид славян, то они везут меха бобра, меха черных лисиц и мечи из отдаленных [земель] славян к морю Румийскому, и берет с них десятину властитель Рума. А то идут по [Та?]нису, реке славян, входят в Хамлидж, город хазар, и берет с них десятину их властитель. Затем отправляются к морю Джурджана и выходят на каком-либо облюбованном его берегу, а окружность этого моря — 500 фарсахов. Иногда везут свои товары из Джурджана на верблюдах к Багдаду, и переводят им славянские слуги, и говорят они, что они — христиане, и платят джизью».

И комментарий к последнему предложению данного отрывка:

«Джизья — подушная подать, взимаемая с иноверцев за оказываемое арабскими властями покровительство. Поэтому Ибн Хордадбех и подчеркивает, что купцы-русы выдают себя или в действительности являются христианами. В противном случае они платили бы десятину с дохода купца — ушр, что было бы существенно больше (Hrbek 1968)».

Выделение, понятно, мое.

Но... минуточку! Автор комментария про "хитрость русов", выдающих себя за христиан ради налоговых послаблений, хотя бы задумывался над тем, что он несет? По его логике получается, что мусульманские купцы на территории Халифата должны были платить ушр (десятину), налог, возрастающий пропорционально размеру их дохода — чем больше прибыль, тем больше и сумма налоговых отчислений. Купцы же христиане платили только джизью — фиксированный налог на иноверцев. И... больше ничего? То есть мусульманский купец с оборотом в тысячу дирхемов платит сотню монет ушра. С оборотом в десять тысяч — тысячу. А ведь есть еще и закят. В то время как купцы-христиане... сколько там была та джизья во времена почтенного Абу-л-Касима Убайдаллах ибн Абдаллах ибн Хордадбеха? Двенадцать или двадцать четыре дирхема? Причем, не важно, сколько составляет их оборот — тысячу, десять тысяч, сто тысяч дирхемов. Сумма-то налога фиксированная!

Мне вот интересно, комментатору не приходило в голову, что подобная налоговая политика, если б она на самом деле проводилась в жизнь, означала бы просто-напросто мгновенную смерть для мусульманского купечества? Это не Халифат какой-то, а Китай после Опиумных войн. Вот только я не припомню, чтобы купцы-христиане когда-либо в самом деле пользовались у Аббасидов такими фантастическими привилегиями. Позиции купцов-иудеев, тех же рахдонитов, о которых пишет как-раз ибн Хордадбех, насколько я знаю, и то были предпочтительнее, нежели у христиан.

Давайте посмотрим еще раз на вышеприведенный отрывок, мысленно отбросив басню про, якобы, полагающиеся купцам-христианам налоговые льготы. И что же мы видим? А видим мы рассказ о заградительных пошлинах, которыми византийцы и хазары пытаются не допустить русов напрямую к рынкам сбыта в Багдадском халифате. Вполне логичный шаг — и Византия и Хазария были заинтересованы в роли посредника при торговле мехами. Наверняка ушр взимался не только при проезде купцов в Халифат, но и на обратном их пути. И упоминание о том, что все-таки прибывающие и добирающиеся порою даже до Багдада русские купцы оказывались христианами. И... собственно все. Ну, еще то, что переводчиками им служили местные рабы из числа пленных славян. Теперь точно все.

Казалось бы, все просто: русы, с которыми ибн Хордадбех раз или другой сталкивался по своим служебным обязанностям (начальник почт провинции на южном берегу Каспийского моря), оказались христианами, и с них, соответственно, взимался налог на иноверцев, джизья. О чем он и сообщил в своем трактате. Отразив в нем также и их жалобы на грабительские пошлины, которые тем приходилось платить за транзит через территории Византии или Хазарского каганата. После чего русы спокойно направились себе дальше, в Багдад. Где уже, после того как они продали свои товары, с них, надо полагать, был взыскан в том числе и ушр в размере десятой части от полученной прибыли. Как и со всех остальных купцов. Но этот, как бы само собой подразумевающийся момент, автор опустил. Да и с чего бы ему было заострять на нем внимание? Он все-таки писал географический трактат, а не налоговый вестник.

Меж тем, по сети с легкой руки комментатора активно гуляет миф про "хитрых русов", якобы специально для того принявших в 860-х гг. крещение ("Фотиево" или "Аскольдово крещение Руси"), чтобы пользоваться преференциями при торговле с арабами. Никого при этом не смущает сомнительность подобной странной схемы: принимать веру греков, чтобы выгодно торговать с арабами, при том что сами греки с арабами регулярно находятся на-ножах. Но вправе ли мы кого-то упрекать в легкомыслии, если изначальная нелепость содержится в авторитетном же переводе источника?

Такие дела.

Ну и в качестве иллюстрации к посту — Том Ловелл, "Викинг, продающий рабыню персидскому торговцу":


Судя по верблюдам и крепости на заднем фоне, действие как раз происходит где-то на южном берегу Каспия, в Табаристане. Правда, один из купцов скорее тюрк или таджик откуда-то из Ферганы или Балха. Но вот установленные прямо на месте высадки купцов идолы и срубленные по привычной технологии временные дома позади — это уже явно из рассказа ибн Фадлана про визит русов в Волжскую Булгарию. Забавно еще, что, если судить по наряду девушки, то продает викинг не некую иноземную пленницу, а свою же землячку, скандинавку... Какая сволочь)

@темы: хистори-пикчи, история, заметки на полях, бурчательное, антинорманизм

16:12 

просто две цитаты

House Katsap - We do not jump.
Деревоземляные укрепления Рюрикова городища являются на территории Древней Руси одними из древнейших сооружений подобного рода и имеют исключительную важность для изучения истории становления традиций древнерусского крепостного строительства. Прямых аналогий им мы пока не знаем, хотя отдельные элементы внутривальных деревянных конструкций известны в валах древнерусских городов Поднепровья, западнославянских городищ территории современной Польши и Германии, в Ютландии (трехстенные срубы ранней части Датского вала) Носов Е.Н. Тридцать лет раскопок Городища: итогии перспективы // У истоков русской государствен-ности: Истор.-археол. сборн.: М-лы междунар. науч.конф. 4—7 окт. 2005 г. — СПб., 2007.


Вторым важным вопросом становится проблема происхождения первых киевских оборонительных сооружений. На мой взгляд, наиболее близкими аналогиями укреплениям на Старокиевской горе, безусловно, являются ранние укрепления Новгородского (Рюрикова) городища. На близость этих двух древнейших древнерусских крепостей первым указал Е.Н. Носов в своей работе 2005 г. в сборнике «У истоков русской государственности». … Безусловно, укрепления Новгородского городища предшествуют киевским укреплениям. Михайлов, К.А. Реконструкция древнейших укреплений Старокиевского городища // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2010. — Вип. 1.

@темы: хистори-копилка, история, археология, антинорманизм

19:09 

кусочек из немецкого д/ф про балтийских славян с русскими субтитрами

House Katsap - We do not jump.
17:31 

если бы у бабушки был...

House Katsap - We do not jump.
Небольшая выдержка из статьи Джона Макуортера "Английский — ненормальный язык". Имхо, неплохая иллюстрация того, что мы могли бы увидеть и в плане воздействия скандинавских языков на процесс формирования древнерусского или хотя бы отдельных его диалектов, вроде новгородского, если бы скандинавы в самом деле были представлены на Руси в тех масштабах, что рисуют нам норманисты.


<...> «Затем произошло еще одно событие, повлиявшее на английский язык: на острове, переправившись с континента, появились в большом количестве люди, которые были носителями германских языков и которые имели весьма серьезные намерения. Этот процесс начался в IX век, и на этот раз завоеватели говорили на еще одном ответвлении германского языка — на древнескандинавском. Однако они не навязывали свой язык. Вместо этого они женились на местных женщинах и переходили на использование английского языка. Однако это были уже взрослые люди, а взрослые люди, как правило, не так легко усваивают новый язык, особенно если речь идет об обществе, где используется устный язык.

Тогда не было школ и не было средств массовой информации. Изучение языка тогда означало, что надо было внимательно слушать и прикладывать большие усилия для понимания. Мы можем только представить себе, как бы мы говорили по-немецки, если бы вынуждены были именно так бы его учить — то есть, встречаясь с ним не в записанном виде, а в большей мере на своей тарелке (разделка туш зверей, общение с людьми и тому подобное), а не просто работая над нашим произношением.

Пока завоеватели могли сообщить то, что хотели, это было нормально. Но это можно сделать, используя весьма приблизительную версию языка — разборчивость приведенного фризского предложения именно это и доказывает. Поэтому скандинавы делали как раз то, что и было ожидаемым: они говорили на плохом древнеанглийском. Их дети слышали столько же плохой, сколь и реальный древнеанглийский язык. Жизнь продолжалась, и вскоре их плохой древнеанглийский стал реальным английским, и вот что мы сегодня имеем: скандинавы сделали английский язык более легким.

<...>

В древнеанглийском языке присутствовали безумные категории рода, которые мы ожидаем встретить в хорошем европейском языке — однако скандинавы особого внимания на них не обращали, и поэтому теперь их у нас нет. Обратите внимание на эту странность английского. Кроме того, викинги усвоили только одну часть когда-то бывшей прекрасной системы спряжения: поэтому в третьем лице единственного числе и появляется одинокое окончание —s, и теперь оно застряло там, как мертвое насекомое на ветровом стекле автомобиля. Здесь, как и в других местах, викинги пригладили сложный материал.

Они также последовали примеру кельтов, и изменили язык тем способом, который представлялся им наиболее естественным. Хорошо известен тот факт, что они добавили тысячи новых слов в английский язык, в том числе те, которые кажутся нам исключительно «нашими»: спойте старую песню «Get Happy» — слова в названии пришли к нам из древнескандинавского языка. Казалось, что иногда они хотели оставить в языке указания типа «Мы тоже находимся здесь» и поэтому дополняли наши родные слова эквивалентами из древнескандинавского языка. В результате возникли такие дубликаты как слова dike (у них) и ditch (у нас), scatter (у них) и shatter (у нас), а также ship (у них) и skipper (на древнескандинавском skip означало ship, и поэтому skipper — это shipper).

Однако приведенные выше слова были только началом. Они оставили свой отпечаток и на английской грамматике. К счастью, теперь в школе учителя редко говорят о том, что неправильно говорить Which town do you come from? (Какого города вы приехали из). То есть речь идет о вынесении в конец в конец предлога вместо того, чтобы вставить его сразу после слова, начинающегося на wh. В таком случае этот вопрос звучал бы так: «Из какого города вы приехали?» (From which town do you come?) В английском языке предложения с «обособленными предлогами» вполне естественны и понятны, и никому вреда не причиняют. Однако и в данном случае возникает вопрос о сырости и рыбе: в нормальных языках предлоги не обособляются и не болтаются в конце предложения. Носители испанского языка, обратите внимание: фраза El hombre quien yo llegué con (Человек, которым я пришел с), является столь же естественной, как ношение вывернутых наизнанку брюк.

<...>

Мы можем показать все эти странные древнескандинавские влияния на примере одного предложения: Произнесите следующую фразу: That’s the man you walk in with (Вот человек, которым вы вошли с). Она является странной, потому что 1) определенный артикль не имеет специальной формы мужского рода для того, чтобы соответствовать слову man (человек); 2) в глаголе walk (ходить) нет окончания и 3) вы не говорите «in with whom you walk». Все эти странности обусловлены тем, что сделали скандинавские викинги в те времена со старым добрым английским языком».

@темы: антинорманизм, интересное, история

23:40 

аще пять копеек по варягам

House Katsap - We do not jump.
В дополнение к предыдущему.

Почему я не могу согласиться со скандинавской версией происхождения слова "варяг". Даже если не касаться вопроса этимологии. А тут у господ-норманистов вариантов вагон и маленькая тележка, так что у них самих до сих пор согласия нет.

По мнению норманистов слово это возникло в форме "вэринг" в среде скандинавских наемников, состоявших на византийской службе, и служило им для обозначения членов своей корпорации. Уже из Византии оно попало на Русь, где в устах славян стало означать скандинавов на службе и у русских князей. Но здесь мы сразу же встречаем одно существенное возражение — первое упоминание о варягах как субъектах русской истории, это упоминание не о наемниках, а о завоевателях, взимающих дань с примученных племен. Завоевателях, против которых восстают и которых изгоняют за море. Но и далее, при Олеге, варяги исполняют отнюдь не служебные функции. Они фактически — правящая верхушка государства. Лишь с 940-х гг. начинает упоминаться найм варягов на службу русским князьям. Не раньше.



В качестве иллюстрации
пусть побудет такой вот вхарактерный рекон)

+++

@темы: история, заметки на полях, антинорманизм

21:33 

и от тЂх Варягъ, находникъ тЂхъ, прозвашася Русь

House Katsap - We do not jump.
Продолжая складывать кирпичики в основание истории Руси. На этот раз проблемка едва ли даже не позаковыристее генеалогии первых русских князей. Во всяком случае, копий вокруг нее сломано куда как больше. Хотя, откровенно говоря, значимость ее сильно преувеличена. Варяги и русь, происхождение и соотношение этих понятий.


Что ж, как обычно, начнем с перечисления того, что мы знаем наверняка:

- для первых русских летописцев, живших в конце XI - начале XII вв., варяги — современный им этнос, не социальная, профессиональная или какая-либо иная группа, вроде пиратов-викингов или наемников-вэрингов, а реально существующий народ;
- варяги живут "по Варяжскому морю" и называются в одном ряду с поляками, пруссами и чудью;
- для новгородцев конца XII - начала XIII вв. (см. договор Ярослава Владимировича ок. 1190 г.) варяги — одна из этнических групп, наравне с немцами, готами и прочим "латинским языком" входящая в состав некоего торгового объединения на Балтике, предшественника будущей Ганзы;
- послы варягов могут прибывать в Новгород как морем, так и "горю", т.е. по суше (1201 г.);
- для русских летописцев XVI столетия (Типографская, Воскресенская летописи) варяги синонимичны немцам;

- в "этнографическом очерке" ПВЛ варяги четко отделены как от шведов, норманнов, готов (гутов, готландцев) и англов (датчан) так и от руси (т.е. Руси XI-XII вв.);
- чуть ранее это же отделение подчеркивается и указанием на то, что Английская земля (Дания) находится к западу от земли варягов;
- строка "варяжской легенды" в редакции ПВЛ, в которой варяги напротив отождествляются со шведами, норманнами, англами и готами носит явно вставной характер и вступает в противоречие с "этнографическим очерком"; в оригинале легенды, приведенном НIЛ, эта строка отсутствует;
- другие факты отождествления варягов со скандинавскими народами в летописях нам не известны;
- по мнению всех без исключения летописцев от варягов "прозвашася Русь", т.е. варяги конца IX - начала X вв. идентичны руси (русам иностранных источников) того времени;
- при описании времен Олега варяги упоминаются как одна из ключевых этнических групп его государства наравне со словенами, кривичами, мерей и т.д., при этом варяги всегда стоят на первом месте;
- русско-византийский договор 911, упоминающий в том числе и русов на службе у византийского императора, не знает понятия "варяг";
- русы в составе византийской армии появляются в начале X в. (902 г.), при этом они никогда не называются варягами; термин "варанг" появляется в Византии лишь сто лет спустя, в начале XI в;
- на протяжении XI столетия русы ("росы") и варяги ("варанги") в составе византийской армии упоминаются отдельно друг от друга и не смешиваются; в XII в. русы исчезают из числа наемных отрядов, а этнический состав варангов еще раньше, с конца XI в., становится расплывчатым;
- начиная с 941 г., с правления Игоря, варяги перестают восприниматься летописями как одна из этнических групп в составе Руси и вновь становятся внешней силой, к которой князья посылают за море за воинами;
- появление имени Варяг/Варяжко в русском ономастиконе — середина X в.;
- появление первых скандинавов на службе у русских князей — конец X в.;
- появление первых скандинавов на службе у византийских императоров — рубеж X-XI вв.;
- первое упоминание об отправлении отряда варягов в Византию через Русь — ок. 980 г.;
- первое употребление термина "варанг" в византийских источниках — применительно к событиям 1034 г.;
- последнее употребление термина "варяги" в ранних летописях — применительно к событиям 1036 г.;
- появление слова "вэринг" в рунических надписях — XI в.;
- вэрингами в Скандинавии именуются лишь действующие или бывшие члены отряда варангов на службе у византийского императора.


А теперь попробуем собрать все это вместе. Только без типичного "летописец — идиот! на самом деле варяги — это то же самое, что викинги, нам из будущего виднее!" Что у нас получается, если читать летописи буквально:

+++

@темы: история, заметки на полях, антинорманизм

11:19 

и в который раз - а был ли мальчик?

House Katsap - We do not jump.
Приехавшая на Русь Скандинавия, Скандинавия цивилизаторская, создавшая норманнские княжества на берегах Днепра и Волхова, давшая отсталым туземцам военно-государственную элиту, вступавшая в торговые и дипломатические отношения с Византией и Халифатом, — должна была, разумеется, наложить заметный отпечаток на весь строй древнерусской жизни.

Обратимся сразу к важнейшему элементу культуры — языку. Что бывает, когда даже сравнительно небольшое число норманнов (несколько тысяч человек) возглавляет чужую страну (не передавая ей при этом своего имени), известно достаточно хорошо: «...скандинавское завоевание Англии, продолжавшееся с конца IX в. по 1042 г., оставило следы в лексике (до 10% словарного состава) и морфологии английского языка,... привело к созданию романского лексического пласта, к изменениям в фонетической системе языка и некоторым инновациям в морфологии» [комм. Е. А. Мельниковой и В. Я. Петрухина к кн.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989. С. 320]. Все это произошло, подчеркиваю, за полтораста лет. Но мы знаем от норманнистских баронов Мюнхгаузенов, что на Руси плюнуть было некуда — попадешь в живого викинга или на викингскую могилу. И что же? «В древнерусском языке, по подсчетам К. Торнквист, к числу бесспорных заимствований (из скандинавских языков. — С. Ц.) можно отнести около 30 слов...; из них лишь около 10 попали в древнерусский до XIV в.» [там же]. (Отдадим должное этому коварному «до», которое молчаливо предполагает: «за пятьсот лет», по норманнистской периодизации русской истории; но ведь «до XIV в.» не означает обязательно «с IX в.», а может означать, например, «с XII-го».) К тому же, посеяв на русской почве десяток своих слов, скандинавские сеятели семян цивилизации зачем-то заимствовали у диких туземцев — дюжину [там же].

В вопросе о религиозных влияниях и поныне остаются в силе слова Гедеонова: «...покуда норманская школа не объяснит поклонения своей норманской Руси Перуну и Волосу, она не вправе рассуждать о русских религиозных обрядах» [Гедеонов С. А. Отрывки из исследований о варяжском вопросе. Записки Императорской Академии Наук: Приложение. Т. I-III. СПб., 1862, N3. Т. I. С. 117]. Ведь саги свидетельствуют о сильном религиозном консерватизме викингов: когда норвежцы покидали родину и отправлялись в морское плавание на поиски новых земель, они брали на борт своих кораблей вместе со скарбом и резные деревянные столбы с изображениями древних богов. «Переселяясь на новые места не только с домочадцами, рабами и скотом, но также и со своими богами, привычками и обычаями, — пишет Гуревич, — норвежцы искали возможность продолжать жить по законам своих предков» [Гуревич А. Походы викингов]. Добавим к этому, что даже христианство проложило дорогу к сердцам викингов только в X в. И вот, оказывается, что на Руси они легко меняли своих богов — и даже не на более высокие религиозные представления, а на туземное идолопоклонство, к тому же гораздо более бедное в мифологическом отношении. Славяно-финское население, напротив, почему-то повсеместно проявляет полнейшее равнодушие и к Одину, и к Локки, и ко всей той заморской чертовщине, которую исповедует широко раскинувшаяся по Русской земле приезжая Скандинавия. Если кому-то все это кажется естественным, то он, разумеется, может продолжать «рассказывать, как будто и нет спора, о варягах с братией» [Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах. М., 1989. Т. VII. С. 144].

В области фольклора до сих пор не найдено ни одного сюжета саг, который бы перекочевал в русские былины и сказания; ни один скандинавский герой не имеет на Руси былинного обличья. А вот что произошло, например, с Оддом Стрелой, когда он возвратился со своей дружиной из Руси на родной хутор: «...и вокруг них была лишь заросшая осокой земля и небольшое возвышение впереди. И когда они быстро шли, ударился Одд ногой и нагнулся. «Что это было, обо что я ударился ногой?» Он дотронулся острием копья, и увидели все, что это был череп коня, и тотчас из него взвилась змея, бросилась на Одда и ужалила его в ногу повыше лодыжки».

«Сага об Одде Стреле» возникла не ранее XIII-XIV вв. (записана в XVIII в.), и ныне филологи не испытывают сомнений, что «в Скандинавию сюжет поступил из Руси» [Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., 2000. С. 492]. В сагах встречается и сюжет из славянской легенды о Яне Усмошвеце, с именем которого связано основание Переяславля. Славянское влияние неоспоримо и в этом случае: «В скандинавской переделке преувеличения доходят до уродства; где русский богатырь вырывает у разъяренного быка «кожю с мясы, елико ему рука зая», скандинавский силач вырывает заднюю ногу быка с лядвеею, и бык ударяется так сильно передними ногами в землю, что они уходят в нее по колена» [Гедеонов С. А. Варяги и Русь. Спб., 1876, II, прим. 197].

На древнерусских княжеских «столах» мы видим не конунгов, а князей и «коганей», окруженных не «гребцами-пехотинцами» (как норманнисты переводят термин «ротс», якобы легший в основу древнерусского этнонима «русь»), не викингами, не вэрингами, не хавдингами, а исключительно боярами, воеводами, дружиной, градскими старцами, тысяцкими, ябетниками, тиунами и старостами. Характерная деталь: согласно саге об Олаве и Владимире, жена киевского князя имела отряд личных телохранителей, которые не названы ни норманами, ни вэрингами, т. е. это были местные русы. О дружинах скандинавских королев саги не упоминают. Зато в старинных русских былинах князь Владимир говорит:

Гой еси, Иван Годинович!
Возьми ты у меня, князя, сто человек
Русских могучих богатырей,
У княгини ты бери другое сто.

Живут эти князья и княгини не в норманских замках-«бургах», а преимущественно в «градах», теремах и хоромах. И называются эти «грады» не Эймундславлями и Рагнармирами, а Ярославлями, Юрьевами и Владимирами. Ездят князья в полюдья, ставят погосты и взымают уроки и мыто. В бою их дружины строятся «стеной» или «тремя полками», а не викингским «клином»; плавают дружинники в ладьях, которые раза в два меньше драккаров (в олеговы ладьи помещалось 40 «воев», в драккары — до 70 человек* [см. Фиркс И. фон. Суда викингов. Л., 1982. С. 60]).

Законодательство на Руси письменно оформляется лет на сто раньше, чем в Скандинавии, и без малейших следов викингских обычаев: смертная казнь заменяется штрафом, пытки отменяются, береговое право не отдает имущество потерпевшего кораблекрушение в собственность владельцу берега, а предписывает оказывать несчастному помощь и т. д.

Должен признаться, что писать о том, чего нет, довольно утомительно, и потому я ограничусь сказанным.

И в итоге получается, что в математическом выражении скандинавское влияние в древнерусской культуре — близко к нулю, о чем, конечно, остается только искренне пожалеть.

В свое время А. Стендер-Петерсен сформулировал суть «варяжского вопроса» как «проблему определения роли, которую сыграл скандинавский этнический элемент в истории культурно-политического становления и раннего развития древнерусского государства» [Stender-Petersen, Ad., Varangica. Aarhus, 1953. P. 5]. Сказано корректно. Постараемся и ответить не менее точно и тактично: роль скандинавов в древней русской истории подлежит рассмотрению единственно в рамках узкоспециальных научных исследований, так как, говоря словами Гедеонова, «норманы не основной, а случайный элемент в нашей истории» [Гедеонов, 1876. С. 55]. Ни к культурно-политическому становлению, ни к развитию древнерусского государства викинги отношения не имеют. Следовательно, и никакого «варяжского вопроса» в этом смысле попросту не существует.



@темы: история, антинорманизм

20:30 

мм... приговор ленинградской школе норманизма?

House Katsap - We do not jump.
Ей-ей, боюсь сглазить, но очень хочется надеяться, что это чудовище, нанесшее развитию отечественной исторической науки вреда едва ли не больше, чем предшествовавший ему советский антинорманизм, и в самом деле как можно скорее сдохнет. И что закопают его свои же, питерские.

С. В. Томсинский, Ленинградский неонорманизм: истоки и итоги.

Аннотация: Ленинградский неонорманизм как направление советской археологии (середина 1960-х — 2000-е гг.) начинал развиваться в общем контексте эволюции общественного сознания в последние десятилетия существования СССР. В 1970—80-е гг. это направление претендовало на обобщения результатов исследований памятников эпохи раннего средневековья огромных территорий Восточной Европы. В современной России ленинградский неонорманизм быстро теряет актуальность.

Главный урок ленинградского неонорманизма: археология Древней Руси остается исторической археологией. Опровержение идей ленинградского неонорманизма, предпринимаемое сторонниками южнобалтийской гипотезы становления государственности Древней Руси, также ведет в тупик. Оно не снимает неопределенности летописных текстов, на которых основываются оба направления.



И небольшая цитата, интересная и просто вне контекста спора исторических школ:

«Шестидесятники» ХХ века, как и их предшественники и «тезки» — «шестидесятники» века XIX, ощутив ослабление репрессивного пресса и приближение неких перемен, вознамерились утвердить особый статус «образованного класса». Основания для такого порыва были вполне реальные: советская интеллигенция быстро росла количественно. По данным А. В. Соколова, если в 1950 г. на-считывалось 1442,8 тыс. специалистов с высшим образованием, то в 1960 г. — 3535,2 тыс., а к 1970 г. — 6852,6 тыс. (Соколов 2007: 250). Одновременно стало меняться и самосознание советских интеллигентов, утверждавшихся в представлениях о своей особой значимости в быстро меняющемся обществе (Кустарев 2006: 92—112). Среди учтенных этой статистикой и увлеченных заманчивы-ми перспективами самореализации — и ленинградские неонорманисты.

Именно через соблазн повышения статуса, подвигающий способную молодежь к образованию, российская интеллигенция, как имперская, так и советская, пришла к аутистическому мышлению, актуализирующему не то, что есть на самом деле, а то, что должно быть, чтобы субъект продолжал испытывать удовольствие от прибавления своего совершенства (Кара-Мурза 2008: 148—182). В аутистическом сознании эмоционально-образное мышление решительно преобладает над мышлением логическим, т. е. реалии окружающего мира воспринимаются исключительно как образы идеологемы.

Но, как известно, итог интеллигентских дерзаний в целом оказался для «шестидесятников» ХХ в., как, кстати, и для их тезок-предшественников во времени, «шестидесятников» XIX в. — весьма печален: «Потребность в статусном самоутверждении вынуждала интеллигенцию брать на себя обязательства, которые она не в состоянии была выполнить. Установки сплошь и рядом нарушались. Те, кто ее декларировал и не выполнял, вовсе не были сознательными шарлатанами. Установка была, прежде всего, нереалистична» (Кустарев 2006: 100).

В полной мере это относится, как было показано выше, и к ленинградскому неонорманизму. В реконструкциях отдаленного прошлого каждый вывод должен представлять собой либо обоснованное установленными однозначно фактами суждение (достоверное знание), либо обоснованную, плодотворную и проверяемую гипотезу (недостоверное знание). Но рассуждения о «вызревании в ОТРП новых социальных структур» или о «Ладоге — столице каганата росов» определенно не являются ни достоверным знанием, ни гипотезами. Направление замкнулось в круге образов, которые актуализировались настолько, что в некрологах и посвящениях коллегам ленинградские неонорманисты вполне серьезно представляют последних «витязем», «морским викингом», «дренгиром» (Клейн 2009: 261; Мачинский 2004: 11; Белецкий 1996: 5). Воистину: «Окружающая действительность воспринималась интеллигенцией как материализация всем хорошо известных текстов» (Экштут 2012: 378)



Ну и просто, чтоб констатировать то, до чего довело российскую науку доминирование ленинградской школы:

Чтобы оценить степень достоверности южно-балтийской концепции происхождения летописных варягов IX в. — коль уж нам настоятельно необходимо уточнить таковое, — необходимо глубоко погрузиться в проблематику тех письменных и археологических источников, которые отразили бытие славян и германцев на южном побережье Балтики. Не выхватывать отдельные аналогии, пусть даже самые убедительные и яркие, — а именно погрузиться, проанализировать подробно хронологию, вещевой комплекс, погребальный обряд, чтобы свободно оперировать этим огромным материалом. В Петербурге, да и в Москве, таких специалистов по археологии Южной Прибалтики просто нет.

@темы: цитаты, археология, антинорманизм

20:27 

...

House Katsap - We do not jump.


Юрий Звягин, Великий путь из Варяг в Греки.

Аннотация: «Согласно всем учебникам, Русь складывалась вокруг великого торгового пути из варяг в греки, соединявшего Балтийское море с Чёрным. Через Неву – Ладожское озеро – Волхов – Ильмень – Ловать – Днепр шли с севера на юг за византийским золотом и товарами норманны-варяги, подчинявшие славян…
Повесть временных лет хранит единственное свидетельство об этом знаменитом пути. Но существовал ли он в действительности? Журналист и историк Ю. Звягин на основе современных археологических данных, изучения местности по всему предполагаемому пути, а также результатам экспедиции "Хольмгард" (1994, 1996) доказывает, что путь из варяг в греки через всю Русь – миф. Создан он, вероятно, русскими книжниками в то время, когда утверждалась "варяжская" версия становления Русского государства, то есть не раньше XII века, и это заставляет иначе взглянуть на первые века русской истории».


Не особо академичная (тем паче от издательства, регулярно печатающего откровенный треш), по стилю скорее напоминающая ЖЖ-шные посты, собранные вместе, но все же небезынтересная вещь. Конечно, роль Пути из Варяг в Греки в складывании Древнерусского государства - миф, уже давным-давно развенчанный (общепринятая точка зрения, что Волховско-Днепровский путь сложился после образования Киевской Руси и был не причиной, но следствием данного процесса), тем не менее в массовом сознании исключительно живучий. Как и представление о возможности сквозного путешествия от Балтики до Черного моря по рекам и волокам, хотя все попытки историков, археологов и просто энтузиастов реконструировать подобный вояж потерпели неудачу. Но детальным, хоть и местами, имхо, спорным, с картами и источниками в руках, рассмотрением этих мифов и интересна эта книга.

@темы: антинорманизм, археология, книжная полка, ссылки

14:29 

но, конечно же, государственность на Руси создали именно эти люди

House Katsap - We do not jump.
Поскольку Бертинские анналы и финское название Швеции Ruotsi накрепко привязывают норманистов к Швеции, поэтому и рассмотрим уровень социополитической эволюции основных областей будущей Швеции в раннесредневековый период. Таковыми являлись области гётов и свеев – этнических групп, определяемых часто как племена и племенные объединения на территории средневековой Швеции. Название Швеции происходит от имени свеев: Svea rike или Королевство свеев. Имя гётов прослеживается в названиях таких исторических областей как Вэстергётланд с городом Гётеборгом и Эстергётланд с главным городом Линчёпинг. Свеи и гёты выступали основными этносоциальными субъектами в процессе формирования государства в Швеции. Как характеризуется этот процесс в науке?

Согласно работам шведских медиевистов, создание шведской государственности носило затяжной, длительный характер, признаки раннего государства выявляются не ранее второй половины XIII – начала XIV вв. Современный исследователь проблем шведского социо- и политогенеза Т. Линдквист, оговаривая, что оформление государственности включает такой критерий как создание «территории под властью единого политического руководства», отмечает, что только со второй половины XIII в. королевская власть в Швеции стала выступать «как форма относительно тонкой политической организации, как государственная власть. Именно в этот период выросли привилегированные благородные сословия с точно определёнными правами и обязанностями нести службу в пользу короля и общества. Кодификация и запись законов, а также упорядочивание политических институтов – вот что характерно для данного периода. На рубеже XIII-XIV вв. королевская власть и молодые сословия духовной и светской знати представляли собой государственную власть. Конец XIII в. был завершением того специфического и длительного исторического процесса социальных преобразований, характерных для Швеции в тот период, который, в соответствии с традиционной терминологией, может быть назван как переходный от викингского периода к раннесредневековому» (Lindqvist Th. Plundring, skatter och den feodala statens framväxt. Organisatoriska tendenser i Sverige under övergången från vikingatid till tidig medeltid. Uppsala,1995. S. 4-5, 10-11). Викингским в шведской истории считается период 800-1050 гг., за которым следует Средневековый период 1050-1389 гг.


+++


Итак, создание государственности в Швеции, что как минимум подразумевает сдвиг от автономных владений или крестьянских общин в сторону надобщинной организации и объединению территории под властью одного правителя (короля, князя), создание института верховной власти, заняло в истории Швеции около 300 лет, а наиболее ранние черты этого процесса проявились в первой половине XI в. или через 200 лет после призвания Рюрика. А в течение многих столетий до этого, считая с IX в., территория будущей Швеции представляла из себя конгломерат мелких владений, ни одно из которых не в силах было выдвинуть лидера, подчинившего бы эти земли своей власти.

Известный шведский историк старшего поколения К.Вейбуль подчёркивал, что и в период X-XI вв. процесс политической эволюции в скандинавских странах (он имел в виду Данию и Швецию) не отличался стабильностью: структуры власти создавалась и быстро разваливались. Только к концу X в. датскому королю Харальду Гормссону, напоминает Вейбуль, удалось упрочить королевскую власть среди данов. В Швеции процесс шёл медленнее, поскольку там географический фактор был ещё сложнее. Регионы обладали большой самостоятельностью, и король выступал формальным связующим звеном между ними. Временами власть принадлежала нескольким королям. Даже в конце XII в. жители Сконе выбирали собственного короля (Weibull C. Om det svenska och det danska rikets uppkomst // Historisk tidskrfit för Skåneland 7. 1921. S. 344-347, 360).




Там дальше еще интересные подсчеты примерной численности населения центральной Швеции к началу-середине XI столетия - 40-45 тысяч человек.

@темы: антинорманизм, хистори-копилка

17:24 

и не политикой единой

House Katsap - We do not jump.
Давно надо было собрать в один пост ссылки на две любопытные и довольно-таки развернутые статьи на тему балтийских славян, не так давно опубликованные в ЖЖ юзером nap1000.

"Славяне в Скандинавии":
1.
2.
3.
4.
5.

"Некоторые мысли по поводу ободритов" - размышления о политэтнонимах славян ободритского племенного союза:
1.
2.
3.
4.

@темы: антинорманизм, история, ссылки, чужое

14:04 

взять на вооружение

House Katsap - We do not jump.
Об обряде захоронения в ладье у балтийских славян.

Обычно в исторической и археологической литературе такой обряд погребения в ладье связывается исключительно со скандинавами. Причем акцент делается именно на то, что такой обычай якобы является «скандинавским этноопределяющим признаком», по которому скандинава можно отличить, например, от славянина. Однако, кроме собственно северо-русских земель и Скандинавии, такой обычай был очень широко распространён и у балтийских славян, у которых он известен с самых ранних времён во множестве вариантов – как кремация, так и ингумация и урновые захоронения в небольших лодках.

@темы: история, археология, антинорманизм

11:25 

..

House Katsap - We do not jump.
Тон автора, конечно, далек от принятого в серьезной научной дискуссии. Да и построение фраз и завершенность логического обоснования своих выводов, я уж не говорю о такой мелочи, как внимание к орфографии, оставляют желать лучшего. Но тем не менее, с общей мыслью трудно не согласиться:

О пресловутых скандинавских фибулах

Норманисты, не имея подтверждения своих теорий в письменных источниках, пытаются использовать археологический материал в качестве аргументов и доказательств. Так в частности находки скандинавских вещей на территории Руси объясняются, как присутствие норманн на территории Руси, и как некое подтверждение того, что варяги русских летописей являются скандинавами. Здесь нужно сразу отметить, что на сегодняшний момент нет такого археологического материала, который бы позволял определить этническую принадлежность варягов. Подобные интерпретации археологического материала являются просто мысленными спекуляциями ничего не имеющими с наукой. Археологический материал просто не дает возможности определить, какие находки можно считать варяжскими. Поэтому построить «мост» от скандинавских находок к варягам нельзя, и археологи, выдающие скандинавские находки за «варяжские», занимаются откровенным подлогом. Но и сами скандинавские находки, (которых кстати, ничтожное количество, среди всего остального славянского материала), не позволяют сделать однозначный вывод о присутствии норманн на Руси. Наличие вещей иностранного производства среди материалов раскопок может свидетельствовать, как об импорте этих вещей, так и о присутствии иностранцев на Руси. Ответить однозначно в большинстве случаев археология не может. Это просто выходит за рамки ее возможностей. Поэтому давно уже норманисты пытаются найти некие волшебные этнические маркеры, которые бы однозначно давали ответ, кто являлся владельцем данной вещи.

К таковым «однозначным» этническим маркерам были отнесены так называемые скорлупообразные скандинавские фибулы. Даже довольно критично настроенный к норманнизму Авдусин пишет: «Характерны так называемые скорлупообразные фибулы имевшие форму яйца, разрезанного вдоль, а также фибулы некоторых других типов. Все они орнаментированы в особом скандинавском стиле. Эти фибулы были непременной принадлежностью скандинавского племенного женского наряда, и их не могли носить в той же выдержанной строгости, что и скандинавки, представительницы других этнических групп. Значит, эти фибулы не могли быть предметом международной торговли и попали на Русь только вместе со своими владелицами, женами воинов или их рабынями» ( Авдусин Д.А. Археология СССР, 1977, стр. 229). Они обычно находятся в погребениях, как часть одежды умершего. На Руси в IX-X вв. преобладал обряд кремации, в результате которого уничтожалась большая часть личных вещей. Сохранялись только некоторые металлические вещи, вроде застежек, височных колец, амулетов, других металлических украшений, которые не уничтожались огнем. Среди подобных вещей иногда находят скандинавские скорлупообразные фибулы. Соответственно, была построена «теория» норманистами о некоем сакрально-магическом уборе скандинавских женщин, в котором использовались скорлупообразные фибулы, которые якобы не могли быть предметом торговли.


+++



@темы: антинорманизм, археология, история

18:04 

в дополнение к предыдущему

House Katsap - We do not jump.
17:00 

извечная точка преткновения

House Katsap - We do not jump.
Имена послов из русской-византийских договоров 911 и 944 гг. Мифический договор 907 г., естественно, не берем в расчет.

Один из любопытных вариантов этимологии. С тюркизмами, имхо, автор сильно перебарщивает. Но кое-что действительно интересно.

911 г.:

+++


944 г.:

+++

@темы: антинорманизм, хистори-копилка

16:02 

к вопросу об алиби для Ингигерд

House Katsap - We do not jump.


Любопытное видео. Своего рода продолжение и иллюстрация к ранее затронутой (1. и 2.) теме генетического расследования происхождения династии Рюриковичей. Журналисты, да и кое-кто из экспертов, порою, конечно, несут ту еще околесицу. Вроде того, что именно Рюрик и Ко "научили нас защищать родину, торговать, читать и писать". Про новаторство для древнерусского права штрафных санкций "Русской Правды". О том, что РП действовала едва ли не до XVII века...

Но наиболее интересной мне все же показалась подробно освещенная детективная история пропажи останков Ярослава Мудрого из гробницы в Софийском соборе в годы Великой Отечественной. Следы которых теперь, предположительно, следует искать в США. А ведь обнаружение именно этих останков может и должно сыграть решающую роль в окончательном разрешении спора о принадлежности истинных Рюриковичей к той или иной гаплогруппе. И развенчать все грязные инсинуации относительно супружеской неверности княгини Ингигерд) Либо же... ;)

@темы: антинорманизм, видео-лекторий, история

Складские помещения Утенского замка, Нальшаны.

главная