12:29 

на заметку

Даумантас
House Katsap - We do not jump.
К недавней инфографике об уровне агрессивности человеческой популяции на фоне остального животного мира.

<...> согласно некоторым авторитетным данным, в примитивных сообществах охотников и собирателей смертность от вооруженных столкновений достигала 14%. Это можно сравнить с потерями СССР в Великой отечественной войне (население в 1939 году – 168,5 млн. чел., около 23 млн чел. – потери в ходе войны, итого 13,7%), только для наших предков такой непрекращающейся войной была обыденная жизнь. На единицу времени общее число жертв было, конечно, меньше, но исключительно за счет того, что людей на планете было немного – для отдельного индивидуума же шанс погибнуть насильственной смертью был такой же, как для нашего соотечественника в Великую Отечественную.

Лоуренс Кили в книге «Война до цивилизации» приводит более шокирующие цифры – он утверждает, что военные потери составляли до 60% в структуре смертности населения каменного века. Кили отмечает наличие и мирных первобытных обществ, но считает их исключениями – 90-95% первобытных обществ вели войны. В других исследованиях цифры бывают скромнее, но тоже впечатляют.

Точно неизвестно, как происходили конфликты в каменном веке, но ближайшей моделью таких конфликтов могут являться таковые в исторический период среди примитивных обществ Амазонии, Австралии, Папуа Новой Гвинеи. Итоги межплеменной вражды в таких сообществах решаются в набегах и неожиданных ударах по поселениям противника с резней сконцентрированного в них населения, а также вероломных (по современным меркам) нападений из засад. Классические же битвы "по правилам" устраиваются больше в качестве ритуала – в случае обоюдного стремления сторон к разрешению конфликта – и потери в них невелики: противники в них постоянно находятся в поле зрения друг друга, а их отношения крайне ритуализированы. Так вот B. Warner дает следующую статистику потерь в войнах между австралийцами: за определенный период времени 35 человек погибли во время больших набегов, 27 в небольших набегах, 29 в побоищах с использованием засад, 3 – в обыкновенных битвах "стенка на стенку" и 2 – во время поединков. Всего же за 20 лет наблюдений за племенем во всех видах военных конфликтов погибло около 30% первоначального населения.

У индейцев черноногих во время войн 1805 и 1858 гг. потери были 50% и 30% всех мужчин племени соответственно. У индейцев янамото в Южной Америке 15% взрослого населения погибает насильственной смертью. – 24% мужчин и 7% женщин. Шаньон, живший среди них, писал: "деревня, в которой я остановился, подвергалась нападениям почти десятка разных групп. В течение 15 месяцев, пока я проводил исследование, на нее нападали 25 раз". В новогвинейском племени дани насильственно погибают 28,5% мужчин и 2,4% женщин. В племени эуга - 34,8% мужчин. Живший среди них антрополог насчитал за 50 лет 34 войны. У индейцев ваорани в Эквадорской Амазонии около 60% взрослых умирали насильственной смертью в течение нескольких поколений – с момента начала их изучения.

Примерно то же самое было в каменном веке. В индейском могильнике Мэдисонвилль Охайо, 22% найденных черепов имели раны, а 8% были пробиты. В индейском же могильнике в Иллинойсе насильственной смертью погибли 8 % погребенных. Около 40% мужчин, женщин и детей, найденных в могильнике времен палеолита Джебель Сахаба в Египетской Нубии, умерли от ранений, часты следы от ударов наконечников копий или стрел. Из обследованных черепов ямно-полтавкинской культуры (3 тыс. до н.э.) 31% несут на себе травматические повреждения, многие из которых были смертельными. В некоторых случаях отмечается прижизненный слом носовых костей, полученный, вероятно, в рукопашном столкновении. И это всё только то, что можно зафиксировать по костным останкам – смертельные ранения мягких тканей, не оставившие следов на доставшихся археологам костях, попросту не могли быть учтены. В других местах в том же духе».
#

И о природе и причинах формирования агрессивных человеческих сообществ:

«Вид «хомо сапиенс» действительно развивался по пути усиления воинственности. Но это касается его древнего пласта (от 400 до 20 тыс. лет до н.э.). У современного подвида Homo sapiens recens, существующего последние десять тысяч лет, пошел быстрый отбор на снижение агрессии и усиление альтруизма. Это помогло избежать самоистребления в условиях невероятной перенаселенности.

В «природных» популяциях ребенок с самого рождения находился в непосредственном контакте с матерью. Его ласкали, оберегали. Дети постарше играли на виду у взрослых. Конфликты обычно пресекались в зародыше. Детей никто не бил, они и сами не умели бить кулаком. В таких условиях и взрослые вырастали добрыми. Когда европейцы стали открывать мир, то удивлялись детскому простодушию и мягкосердечию туземцев из числа бушменов, полинезийцев, индейцев. Оказывается, таким и должен быть естественный нрав человека, незамутненный суровым воспитанием.

Однако путешественники обнаружили и других аборигенов — злых, воинственных. Выяснилось, что у этих племен существует целая культура «жестокой педагогики», призванная выработать «мужество» посредством искусственных испытаний, «инициации» (по сути, комплексной травмы). В таких обществах ребенок вначале живет под опекой матери, в ласке и покое. Но в какой-то момент приходят охотники — жестокие юнцы — и лишают его всего самого дорогого. Родного очага. Присутствия товарищей по играм, сестер, но главное — матери (табу на встречу с родными женщинами длится годами). Вдобавок его подвергают страшным унижениям и физическим увечьям (скажем, выбивают зубы, надрезают кожу на спине, выщипывают волосы с темени). Через несколько лет этот человек возвращается в племя: подросший, жилистый, в шрамах, с измененной внешностью. С новым статусом и именем. И — с новым характером настоящего воина!

Оказалось, что у «добрых» племен не было сложных обрядов инициации, а у «злых» нередко бытовало целое искусство «мучить детей». По существу, это элемент «культуры агрессии», которая, как и, скажем, культура каменных орудий, была средством выживания. Те, кто приобретал способность воевать - не только техническую, но и психологическую - боролся с соседями за ограниченные ресурсы, а «беззлобных» истребляли. «Добрые» племена сохранились лишь в изолятах, под защитой моря или гор.

А что можно сказать о нас, людях европейской культуры? Мы — какое племя? Долгое время были «злым», беспрестанно воюющим. А педагогика исправно служила культуре агрессии. Традиция предписывала детей унижать, бить, пороть, жестоко наказывать за малейшую провинность. Зачем? Считалось: «чтобы воспитать». Истинная правда! Только с оговоркой: чтобы воспитать человека, способного в нужную минуту воевать, убивать, становиться злодеем. Это поведение считалось позитивным, мужским, героическим, идеальным.

Но за последний век наше племя сильно «подобрело». Как-то я увидел хорошую иллюстрацию этому в «Последнем герое». Оголодавшие «островитяне» поймали акулу, а затем вдруг… заплакали и отпустили ее. Дроздов, рискуя пальцами, доставал из ее пасти крючок! А лет пятьдесят назад в такой ситуации акулу бы съели за милую душу. Да еще и прославились бы за победу над «мерзким чудовищем». Меняются времена, меняются нравы. Наше «подобрение» — следствие очередного витка изоляции, когда «островом» стала вся планета Земля. Поэтому агрессию нужно подавлять, иначе грядет самоистребление. Гуманизм напирает — а с ним растет и надежда на выживание человечества».
#

@темы: история, интересное, вар-хистори, археология

URL
Комментарии
2017-05-03 в 20:38 

Tongor
Abfliegen, zu wiederkommen
Гуманизм - для цивилизации путь в никуда, пока на планете существуют народы и племенные сообщества с соответствующей агрессивной психологией. Очередное "платить и каяться". Гуманизм может (и должен) быть "только для своих", кто разделяет подобные ценности и взгляды. Любое борзое существо извне должно получать по зубам немедленно и со всем размахом.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Складские помещения Утенского замка, Нальшаны.

главная